Поведал как-то с радостной надеждой

Мне человек, нетрезвый и простой,

Что среди пьяных есть свой Лев Толстой,

Он учит свету и добру, как прежде,

Он неизвестен тусклому невежде

С душой унылой, трезвой и пустой.

Как много их, примкнувших к восхожденью…

Им нет числа, припавшим к родникам,

Ушедшим вдаль по скользким берегам,

Привычным к жизни, будто к наважденью,

А в ежедневной смерти - к наслажденью,

Прощению и ангельским рукам.

На снимке класс. Судьба неразличима.

Мальчишки, где о вас теперь узнать?

Вот этот застрелился. В сорок пять.

Ну что ж. Хороший возраст для мужчины.

А этот пил и умер без причины.

Спокойный взгляд. Что видит – не понять.

Какие замечательные лица.

Как поднимался к небу потолок,

Как много открывалось там дорог…

Убит журавль и ранена синица,

Жизнь промелькнула, но сейчас приснится –

И мы опять вернемся на порог…

Представь, что в прошлом выпало очнуться,

Вот здесь развилка, где порвалась нить,

По кручам путь, где нам уже не быть.

Как сладко и как страшно – оглянуться.

Все кончено – нам некуда вернуться.

Дай Бог тебе об этом позабыть…

05.12.2004